Статьи специалистов 2018-02-06T00:45:06+00:00

Статьи специалистов

Социальное сиротство

Мы живем в быстротечном мире, в котором люди все чаще перестают замечать друг друга, в их отношениях становится все меньше любви, желания быть вместе и развивать семейные отношения. Семья как таковая перестает иметь ценность, взрослые часто заняты зарабатыванием денег или получением максимального удовольствия от того, что они делают.

Все реже на улицах можно встретить бабушек с детьми, летом в дачных поселках стало меньше ребятишек, бегающих веселой стайкой и играющих вместе. Либо их нет, либо они играют за высокими заборами.

Нельзя отрицать, что при этом наш любимый город становится красивее и ярче, но в нем остается стабильным количество сирот. В одной трогательной детской песенке поется: «Ведь так не бывает на свете, чтоб были потеряны дети». Когда же все-таки дети могут быть «потеряны», и что такое современное сиротство?

Сиротство – это что-то в основе своей ненастоящее. Раньше сиротами дети считались в том случае, когда у них по какой-то причине умирали родственники – все, которые есть – или они лишались связей с ними. Таких детей в сиротских учреждениях нашего города и страны сегодня единицы – все-таки, если в семье случилось несчастье и есть любовь, то ребенок этот будет спасен другими членами семьи.

Наше современное сиротство – так называемое социальное. Это означает, что у большинства детей есть родители и родственники, у которых нет возможности этих детей воспитывать, и за них это делает государство, стараясь изо всех сил, улучшая благосостояние детских сиротских учреждений и учреждений, которые позволяют ребенку находиться вне дома.

Дети имеют риск попасть в государственную систему с самого раннего возраста. В начале эпохи социализма срок нахождения матери и ребенка вместе был несказанно мал – на работу маме надо было выйти уже через три месяца. Тем, у кого не было поддержки, приходилось отдавать детей в ясли, которых было много, в которых дети росли под присмотром, пока родители строили развитой социализм и добивались минимальных благ для себя.

Потом ввели другие законы, и мамы получили возможность находиться с ребенком до трех лет, наблюдать за его ростом и развивать отношения с ним. Ясли для маленьких исчезли, и матери стали все чаще оставлять детишек дома с нянями, знакомыми, пытаясь добыть средства на жизнь. Родители ориентированы на выживание, и поэтому связь их с детьми становится тоньше, и все реже между членами семьи формируются теплые отношения. К этому надо добавить, что социальные «болезни», такие как алкоголизм, наркозависимость, становятся все более распространены, а дети являются прямыми жертвами этих социальных явлений.

 

Вот несколько страшных дорог, ведущих к сиротскому опыту:

1. Первая и самая распространенная категория детей, проживающих в государственных учреждениях, – это дети, рожденные и воспитывающиеся в семьях людей, страдающих алкогольной зависимостью и ведущих асоциальный образ жизни.

Люди в погоне за получением суррогатного удовольствия теряют самое необходимое для жизни – эмоции и отношения привязанности, так как у них разрушается сперва эмоциональная сфера и только потом уже – телесная.

Эмоциональные расстройства заключаются в снижении приоритета отношений между родственниками, понимания их чувств и желания быть вместе. Эгоизм и обидчивость приводят к длительным непрощаемым обидам и желанию обратить на себя внимание любым путем. И в этой погоне родителей за чувством собственной значимости дети проигрывают, так как на них нужно много времени и труда. Волевая сфера у этой категории взрослых разрушается быстрее всего, и дети становятся безнадзорными. На любовь не хватает сил и средств, и дети оказываются вне дома, иногда и в опасных ситуациях, а потом попадают в объятия государственных учреждений, к сожалению, часто спасительные.

Из подобных семей детей часто забирают государственные органы, и, в данном случае, это спасает их от смерти, прямого голода, избиений, долгосрочного жестокого отношения, унижений и использования. Ведь у зависимых людей сужается круг представлений о потребностях ребенка. Они забывают о нем заботиться, кормить, не занимаются его развитием и бездумно подвергают опасности. Дети являются свидетелями самых низких и унизительных сцен – такие события оставляют неизгладимое впечатление на детской психике, и подчас эта травма пронизывает всю жизнь, не позволяя детям иметь надежду на то, что есть другой мир, который к ним благосклонен и может дать им любовь и признание.

По жесткой иронии судьбы дети, растущие в таких условиях, искренне любят людей, которые дают им даже такую жизнь. Они терпят унижения и побои, не защищая себя и не рассказывая никому об этом, потому что в таких семьях есть неписаный закон – не говори, не чувствуй, не проси.

Человек, который заболевает алкоголизмом и другими зависимостями, представляет себя нелюбимым и никому не нужным, он не чувствует поддержки близких, сердечной и душевной. Нет внутреннего желания любить – и нет сил на то, чтобы любить кого-то еще. Поэтому, даже когда таким родителям предоставляется шанс вернуть ребенка, любовь к привычному образу жизни не отпускает их, и они зачастую не борются за то, чтобы вернуть детей.

2. Вторую ситуацию можно назвать «замкнутым кругом безысходности» – попадание в детские учреждения детей тех сирот, которые в них воспитывались и выросли.

В сиротских учреждениях отсутствует самое важное – признание индивидуальности человека и уважение его личных качеств. Ребенок-сирота часто является объектом: его редко и мало спрашивают, что он думает и чего хочет. На это не хватает времени и душевных сил персонала, несмотря на то, что работники этой сферы обычно прилагают все усилия для того, чтобы помочь детям. Но детская боль сильна, и для ее искоренения нужны годы.

У многих воспитанниц детских домов первая беременность случается довольно рано. Если мальчики самовыражаются, применяя силу и подвергая себя опасностям, то девочки стараются рано доказать себе, что они живые, и расстаются с девичьей честью, чтобы получить хоть какие-то представления о своих ощущениях и чувствах. Это обычно происходит страшно и некрасиво, но на время заглушает душевную боль. Результатом этой «любви» нередко является первая ранняя беременность, а рожденные дети оказываются в сиротской системе, где быстро усыновляются, если здоровы. Если же нет – остаются в ней надолго.

Девочки, которые вырастают в сиротских учреждениях, не имеют представлений о семье и боятся даже в зрелом возрасте создавать ее, предпочитая бесконечные новые знакомства, в результате которых обычно рождаются дети. Но молодые матери не воспитывают их, а по накатанной дороге отдают в сиротские учреждения, поскольку не знают, как прокормить себя и как выжить с ребенком. Уровень их социализации очень низкий, после сиротского учреждения они могут вернуться в опасные условия проживания, к тем родителям, у которых когда-то были отобраны. Самое грустное в этой ситуации – многие женщины с таким опытом не считают жизнь в сиротском учреждении чем-то страшным. Они говорят: «Мы то выросли, и было неплохо, а главное – ничего ведь не надо делать. На всем готовом».

3. Третья группа жителей сиротских учреждений – дети мигрантов. Это следствие отчасти урбанизации, отчасти – тех условий, в которые поставлены мигранты в своих странах и городах.

Схема очень проста и неизменна. В глубинке или в далекой стране нет работы, и дееспособные женщины и мужчины уезжают из родительского дома на заработки. Условия труда оставляют желать лучшего, оплата, по сравнению с прежними условиями, выше, но все равно мизерна, а труд чаще всего изнурительный. Усугубляют ситуацию незнание традиций, обычаев, языка, а также одиночество. Связи между людьми случаются от боли и горя, но они дают иногда какую-то надежду на создание семьи, на получение своего угла, а иногда это только следствие грубого обращения. И от этих связей рождаются «никому не нужные дети», у которых нет будущего. Они часто здоровы и красивы, но только любить и растить их никто не готов – не на что и негде. Нет им места, и живут они в детских домах и домах ребенка, ожидая своей очереди на усыновление, и великое счастье, если их ожидание закончится быстро.

4. Четвертая категория – самая сложная. Это дети-инвалиды. Их рождается не так уж и много, но не все матери имеют поддержку, возможность выстоять в сложной ситуации. Они связаны по рукам и ногам уходом за поддержанием маленькой жизни, которая может оборваться в любую секунду. Родителям не хватает средств на дорогостоящие операции, терпения и поддержки родственников. И вот оказываются такие дети в специализированных детских домах и домах ребенка, в больницах, где живут, так и не познав счастья быть любимыми и кому-то нужными, и в итоге довольно быстро заканчивают свой короткий путь.

Часто в сиротских учреждениях оказываются дети людей, имеющих особенности психологического развития, болезни и душевные расстройства, которые не позволяют осуществлять уход за ребенком. В таких случаях пребывание в сиротском учреждении – это защита интересов детей и возможность сохранить их жизнь. Родители часто посещают их, но процесс поиска таким детям семьи затруднен, поскольку история их жизни неоднозначна и детей с таким наследством просто боятся брать.

5. Последний путь попадания детей в сиротские учреждения – это путь, которого, как мне кажется, можно было бы избежать. Он заключается в том, что официально можно разместить ребенка на год в сиротское учреждение, если семья находиться в сложной жизненной ситуации, переживает какой-то форс-мажор и не имеет возможности обеспечивать ребенка. Часто так поступают люди, у которых потеряно жилье или нет постоянной работы.

Срок размещения – до года, но что такое год для ребенка, никто подчас не задумывается. Это большой срок, и чем меньше ребенок, тем опаснее последствия такого размещения. Разорванная связь отношений, необходимость для ребенка встраиваться в иерархию системы, которая обязательно потом наложит отпечаток на всю жизнь. Часто этот срок увеличивается, либо ситуация повторяется, и живут дети при живых родителях с ощущением, что их жизнь когда-то изменится, но это ожидание не дает возможности жить радостно и иметь счастливое детство. Очень горько осознавать то, что мы не имеем возможности помочь семьям на более ранних этапах, чтобы дети могли избежать такой участи

 

Социальное сиротство можно победить только любовью и изменением направленности действий государства и каждого отдельного человека на сохранение семьи и любви к детям.

 

Татьяна Дорофеева,
психотерапевт

Сиротство в России. Историческая справка.

Современные исследователи выделяют несколько этапов становления и развития социального призрения детей в России.

Первый этап – этап зарождения социальной помощи, призрения в древних славянских общинах. Внутри родовой общины имело место так называемое «приймачество» – усыновление. «Приймать в семью сироту», как правило, могли люди позднего возраста, когда им становилось трудно справляться с хозяйством или когда у них не было наследников. Принятый в семью должен был почитать своих новых родителей, вести хозяйство и т. д.

Другой формой поддержки сироты была общинная, мирская помощь, когда ребенок переходил из дома в дом на кормление. Если сирота имел хозяйство, община противодействовала усыновлению. Такие сироты назывались «выхованцами», «годованцами». Таким образом, в древнейший период славянской истории зарождаются формы помощи и поддержки, которые в дальнейшем станут основой для христианской модели помощи и поддержки нуждающимся детям.

Второй этап. Начиная с X века, на Руси разрушаются родоплеменные отношения. Основные тенденции помощи в этот период времени были связаны с княжеской защитой и попечительством, которые в своем развитии претерпевают как бы два этапа своего становления. Первый связан с распространением христианства в Киевской Руси, который условно обозначается с периода крещения Владимира I и второй половины XII века – образования удельных княжеств и распространения христианства на окраинах восточнославянских земель. И второй период – со второй половины XII века по XIII век включительно, когда благотворительные функции князя постепенно сливаются с монастырско-церковными формами призрения.

Добрыми делами, милосердным отношением к нуждающимся прославился великий князь Владимир, который положил начало и осуществил ряд мероприятий по приобщению россиян к просвещению и культуре. Он учредил училища для обучения детей знатных, среднего состояния и бедных, видя в образовании детей одно из главных условий развития государства и духовного становления общества. Князь Ярослав Владимирович, принявший престол в 1016 году, учредил сиротское училище, в котором обучал на своем иждивении 300 юношей. Призрение бедных, страждущих, сирот было одной из главных забот Владимира Мономаха, о чем свидетельствует и его завещание: «Всего ж паче убогих не забывайте, поскольку вам возможно по силе своей кормите». Сестра его, Анна Всеволодовна, основала в Киеве училище для девиц, которых не только содержала за свой счет, но и учила их читать, писать и ремеслам.

В России среди монастырей и крупных храмов не было таких, которые не содержали бы больницы, богадельни или приюты. Среди священников вызывают глубокое восхищение и уважение Преподобный Серафим Саровский, Старец Амвросий, что служил верой и правдой в Оптиной пустыне, Сергий Радонежский и др. Они учили словом и делом соблюдать нравственные заповеди, относиться уважительно к людям, заботиться о детях.

Князья, духовенство и лучшие люди земли русской, как свидетельствуют летописи, находясь под свежим и здоровым влиянием только что воспринятого христианского вероучения, охотно поучались великим религиозным заповедям, главнейшие из которых повелевали любить Бога и любить ближнего, как самого себя. Практически это означало накормить голодного, напоить жаждущего, призреть хоть «единого из малых сирот». По единогласному утверждению исследователей, призрение в таких формах было не так вспомогательным средством общественного благоустройства, как необходимым условием личного нравственного здоровья. Древнейший русский благотворитель менее помышлял о том, чтобы добрым делом поднять уровень общественного благосостояния, чем о том, чтобы возвысить уровень собственного духовного совершенствования.

Традиции призрения в русском народе не ограничивались деятельностью церкви и отдельных князей. Простые люди оказывали помощь и поддержку друг другу, и в первую очередь – детям. Дело в том, что в этот период дети еще не воспринимались государством и церковью как ценность для общества. Епископы домонгольского периода, по свидетельствам историков, не ознаменовали себя ничем в деле оказания помощи детям, тогда как народ не оставался равнодушным к судьбам сирот.

Сложившаяся еще в догосударственный период традиция заботиться о ребенке всей родовой общиной преобразовалась в заботу о брошенных детях при скудельницах. Скудельница – это общая могила, в которой хоронили людей, умерших во время эпидемий, замерзших зимой и т.п. При скудельницах сооружались сторожки, куда привозились брошенные дети. Занимались их призрением и воспитанием скудельники – старцы и старухи, которые специально подбирались и выполняли роль сторожа и воспитателя.

Содержались сироты в скудельницах за счет подаяний населения окрестных сел и деревень. Люди приносили одежду, обувь, продукты питания, игрушки. Именно тогда сложились такие пословицы, как «С миру по нитке, а бедному сироте сорочка», «Живой не без места, а мертвый – не без могилы». В скудельницах покрывались народным милосердием и несчастная смерть, и несчастное рождение.

При всей своей примитивности дома для убогих детей являлись выражением народной заботы о сиротах, проявлением человеческого долга перед детьми. Скудельники следили за их физическим развитием, с помощью сказок передавали им нравственные правила человеческого общежития, а коллективные отношения сглаживали остроту детских переживаний.

К началу XVI века, наряду с личным участием любого человека в благотворительной деятельности, в деле оказания помощи нуждающимся наметилась новая тенденция, связанная с благотворительной деятельностью государства. В частности на Стоглавом Соборе в 1551 году Иван Грозный высказал идею о том, что в каждом городе необходимо выявлять всех нуждающихся в помощи – убогих и нищих, строить специальные богадельни и больницы, где им был бы обеспечен приют и уход.

Третий этап. С начала XVII века до реформы 1861 года.

В этот период происходит зарождение государственных форм призрения, открываются первые социальные учреждения. Историю призрения детства на Руси связывают с именем царя Федора Алексеевича, а точнее – с его указом (1682г.), в котором говорилось о необходимости обучения детей грамоте и ремеслам.

Но более всего истории известно имя великого реформатора – Петра I, который в свое правление создал государственную систему призрения нуждающихся, выделил категории нуждающихся, ввел превентивные меры борьбы с социальными пороками, урегулировал частную благотворительность, закрепил законодательно свои нововведения.

Впервые при Петре I детство и сиротство становятся объектом попечения государства. В 1706 году открываются приюты для «зазорных младенцев», куда было приказано брать незаконнорожденных с соблюдением анонимности происхождения, а за «погубление зазорных младенцев» государь грозил смертной казнью. Младенцы обеспечивались государством, и в казне были предусмотрены средства на содержание детей и обслуживающих их людей. Число таких младенцев постоянно возрастало. Так, в 1742 году в одной Московской губернии их числилось 865 человек в возрасте не выше 8 лет. На них расходовалось 4731 руб. Кормлением младенцев занимались 218 кормилиц. При этом постановлялось, что когда дети подрастали, то «мальчиков отдавали бы в учение к какому-нибудь мастеру или в матросы, а девочек помещали к кому-нибудь в услужение и, конечно, если представлялся случай, выдавали замуж» Если впоследствии они подвергались болезням или увечью, или впадали в помешательство, то могли возвращаться в приюты, как в родительские дома. Екатерина Великая реализовала замысел Петра I строительством вначале в Москве (1763г.), а потом в Петербурге (1772г.) императорских воспитательных домов для «зазорных младенцев». Благотворительная деятельность Российского Императорского двора, прежде всего его женской половины, приобретает в этот период форму устойчивой традиции. Так, Мария Федоровна, жена Павла I и первый министр благотворительности, проявляла большую заботу о сиротах. В 1797 году она пишет императору доклад о работе воспитательных домов и приютов, в котором, в частности, предлагает «…отдавать младенцев (сирот) на воспитание в государевы деревни к крестьянам доброго поведения. Но только когда малыши в воспитательных домах окрепнут, а главное – после оспопривития. Мальчики могут жить в приемных семьях до 18 лет, девочки – до 15». Так было положено начало системе воспитания сирот в семье. А чтобы воспитатели были «искусны и умелы», Мария Федоровна на собственные средства открывала педагогические классы при воспитательных домах и пепиньерские (пепиньерка – девушка, окончившая среднее закрытое учебное заведение и оставленная при нем для педагогической практики) классы – в женских гимназиях и институтах, которые готовили учительниц и гувернанток.

В этот период в России начинает развиваться определенная социальная политика и законодательство, складывается система призрения людей, и в частности – детей, нуждающихся в помощи. Церковь постепенно отходит от дел призрения, выполняя другие функции, а государство создает специальные институты, которые начинают осуществлять государственную политику в деле оказания социальной поддержки и защиты. Впервые в России на государственном уровне начинает осуждаться инфатицид. Детоубийство считается преступлением, а ребенок становится субъектом права: ему предоставляют ясные жизненные гарантии и тем самым обозначается его место в системе социальных связей. Его субъектность соотносят не с божественным началом, а с государственными нормами, принципами жизни. Отсюда жесткая детерминация социально-необходимого поведения и жизненного сценария личности. По отношению к детям помощь выступает как волюнтаристско-административная система социализации. Причем, если раньше помощь детям обосновывалась необходимостью следования христианским заповедям и требованиям, то в этот исторический период выдвигается тезис о государственной необходимости.

Четвертый этап. С 60-х годов XIX века до начала XX века.

После эпохи Петра I и Екатерины II знаменитой вехой в развитии общественного призрения были благотворительные общества и союзы, общественные филантропические организации. Среди них особое место занимают «Учреждения императрицы Марии Федоровны», «Императорское человеколюбивое общество», в котором были сосредоточены денежные благотворительные пожертвования частных лиц, включая и особ императорской фамилии.

Императрица, сохраняя в своем ведении Воспитательное общество и мещанское училище, приняла по воле государя главное начальствование и над Воспитательными домами, сохранными Казнами и Коммерческим училищем, чем и положила основание Ведомству, впоследствии названному ее именем. Вступив в управление, Императрица назначила из своих средств ежегодно по 9 тысяч рублей на содержание грудных младенцев с кормилицами.

Особое внимание Мария Федоровна обратила на Воспитательные дома. За 30 лет из поступивших в них 65 тысяч младенцев в живых осталось 7 тысяч. Императрица заключила, что ужасающая смертность детей связана главным образом с теснотой помещения. Для улучшения условий в Санкт-Петербурге был пожалован Воспитательному дому обширный особняк графа Разумовского на Мойке. К этому зданию был прикуплен еще соседний дом графа Бобринского (в этих зданиях Воспитательный дом располагался до 1917 года). Императрица реорганизовала Опекунский Совет так, чтобы каждый его член «высокого и знатного рода» сверх участия в общем управлении заведовал отдельным учреждением или частью учреждения, причем «без всякого вознаграждения, из любви к Отечеству и человечеству».

Как и в Западной Европе, в России постепенно формировалась сеть благотворительных учреждений и заведений, налаживались и совершенствовались механизмы призрения, которые охватывали все более широкий круг детей с разными социальными проблемами: болезнь или дефект развития, сиротство, бродяжничество, беспризорность, проституция, алкоголизм и т.д. Призрение распространилось и на детей с физическими недостатками. Были организованы приюты для глухонемых, слепых детей, детей-инвалидов, где их образовывали и обучали различным ремеслам в соответствии с их недугом.

Вслед за кончиной Императрицы Марии Федоровны все учреждения, бывшие в ее ведении, принял под свое покровительство император Николай I.

Венцом деятельности императора было учреждение сиротских институтов. Война и холерная эпидемия 1830-31 годов оставили сиротами огромное число детей, нуждающихся в призрении. В 1834 году при Воспитательных домах Санкт-Петербурга и Москвы открылись сиротские отделения на 50 мест в каждом, затем латинские и французские классы. В них дети обоего пола получали столь основательное образование, что после латинских классов могли поступать в медико-хирургическую академию, а из французских классов выходили воспитатели в частные дома.

Дети, рожденные вне брака, вместе с сиротами получали прекрасное образование. Это породило случаи отказа родителей от детей. Обнаружились факты, когда родители из бедных семей тайно приносили своих детей в Дома, в надежде на их счастливую будущность. Император Николай I положил конец этому ненормальному явлению. В 1837 году французские и латинские классы были упразднены, а взамен их были учреждены институты для воспитания сирот офицеров военной и гражданской службы. Из сиротского мужского института (на 300 детей) при Московском Воспитательном доме в 1847 году образовался Кадетский корпус с выходом из Ведомства Императрицы Марии.

Система общественного государственного призрения детей в России в конце XIX века представляла собой разветвленную сеть благотворительных обществ и учреждений, деятельность которых значительно опередила становление профессиональной социальной помощи в Европе.

В этот период благотворительность принимает светский характер. Личное участие в нем воспринимается обществом как морально-нравственный поступок, благородство души и считается неотъемлемым делом каждого.

Примечательной чертой этого периода является зарождение профессиональной помощи и появление профессиональных специалистов. Начинают организовываться различные курсы, ставшие началом профессионального обучения кадров для социальных служб. «Социальная школа» была образована на юридическом факультете Психоневрологического института, где одной из кафедр была «кафедра общественного призрения « (октябрь 1911 года). В этом же году был сделан первый набор студентов по специальности «общественное призрение». В 1910 и 1914 годах состоялись первый и второй съезды деятелей социальной сферы.

Одним из важнейших направлений деятельности ученых и практиков в этот период было оказание помощи и построение системы воспитательно-исправительных учреждений, куда попадали нищие и беспризорные дети.

В Москве при Городской думе действовал Благотворительный совет и образованная им специальная Детская комиссия, которая осуществляла статистический сбор данных о детях, исключенных из школы или выгнанных из приютов за дурное поведение; контролировала условия содержания малолетних преступников; содействовала открытию детских приютов.

Вопросам исправления малолетних преступников путем психического воздействия на почве любви к ближнему были посвящены съезды представителей русских исправительных заведений для малолетних (с 1881 до 1911 года прошло 8 съездов).

В России широкие масштабы принимала просветительская деятельность по отношению к малолетним преступникам. Читались лекции, проводились беседы по вопросам деятельного участия каждого гражданина в судьбе ребенка, совершившего правонарушение.

В 90-е годы появились детские дома трудолюбия, Ольгинские детские приюты трудолюбия (в ознаменование рождения Великой княжны Ольги Николаевны) в Москве, Петербурге, Архангельске, Ельце, Ряжске и других городах. Эти дома имели интернаты, мастерские различного производственного профиля.

В начале XX века в России успешно развивалась система различных социальных служб. В 1902 году действовало 11400 благотворительных учреждений, 19108 попечительских советов. Только в Петербурге их приход составил 7200 рублей, по тем временам сумма огромная. Деньги шли на создание учебно-воспитательных учреждений, содержание домов для бедных детей, ночных приютов для бродяжек, народных столовых, амбулаторий и больниц. В обществе сохранялось и укреплялось устойчивое мнение о необходимости призрения детей, положительное отношение к благотворительности.

Пятый этап. С 1917 года до 90-х годов XX века.

Переломным моментом в развитии системы призрения и благотворительности в России стала Октябрьская революция 1917 года. Большевики осудили благотворительность как пережиток, а поэтому любая благотворительность была запрещена. Ликвидация частной собственности закрыла возможные источники частной благотворительности. Отделение церкви от государства и фактически ее репрессирование закрыло путь церковной благотворительности.

Уничтожив благотворительность, которая являлась реальной формой помощи нуждающимся детям, государство взяло на себя заботу о социально обездоленных, число которых в результате острейших социальных катаклизмов (первой мировой войны, нескольких революций, гражданской войны) резко возросло. Сиротство, беспризорность, правонарушения среди подростков, проституция несовершеннолетних – вот острейшие социальные проблемы того времени, которые требовали своего решения. В первые годы советской власти эти задачи возлагались на Совет защиты детей, а чуть позже – на Комиссию по улучшению жизни детей при ВЦИКе, созданную декретом ВЦИК от 10 февраля 1921 года.

По данным Комиссии по улучшению жизни детей, в Москве и Московской губернии зарегистрировано такое количество беспризорных: 1924 – 1925 гг. – 6790 ч. 1925 – 1926 гг. – 6984 ч. 1926 – 1927 гг. – 7332 ч. 1927 – 1928 гг. – 7477 ч. Тысячам этих беспризорников дали «путевку в жизнь» организовывающиеся трудовые коммуны.

Большое значение для развития работы по спасению детей и повышению ее эффективности имело создание детской социальной инспекции при отделе правовой защиты детей Наркомпроса. Комиссия проводила работу по борьбе с нищенством, детской беспризорностью, проституцией, спекуляцией, правонарушениями, эксплуатацией детей, жестоким обращением в семье.

В этот период активно начинает развиваться педология, которая ставила перед собой задачу на основе синтезированных знаний о ребенке и среде обеспечить наиболее успешное воспитание: помочь детям учиться, предохраняя детскую психику от перегрузок, безболезненно овладевать социальными и профессиональными ролями и т.д.

На 20-е годы пришлось появление целой плеяды талантливых педагогов и психологов, в числе которых А.С.Макаренко, П.П.Блонский, С.Т.Шацкий, Л.С.Выготский и многие другие. Их научные труды, впечатляющие достижения в практической работе по социальной реабилитации «трудных» детей и подростков (Первая опытная станция Наркомпроса, трудовая колония имени Горького и другие) получили заслуженное международное признание.

Однако система социального воспитания и педология развивались недолго, фактически они прекратили свое существование после печально известного постановления 1936 года «О педологических извращениях в системе Наркомпроса». Педологии была инкриминирована роль «антиленинской теории отмирания школы», будто бы растворяющей последнюю в среде. Многие представители этой теории были репрессированы, а социальное призрение, воспитание и понятие среды дискредитированы и изъяты из профессионального сознания педагогов на долгие годы.

С 30-х годов, названных в нашей истории «великим переломом», опустился «железный занавес», надолго отделивший советских ученых и практиков от зарубежных коллег. На третьем Всероссийском съезде в мае 1930 года было принято решение о закреплении всех детских домов за заводами, предприятиями, колхозами, что укрепляло материальную базу детских домов и решало проблему трудоустройства воспитанников и обеспечения их жильем.

К середине 30-х годов с окончательным утверждением в стране тоталитарного режима все разнообразие различных видов детских учреждений практически исчезло, и было заменено унифицированной системой детских домов-интернатов, которая просуществовала до 90-х годов. В сложившемся тоталитарном государстве произошла подмена общечеловеческих ценностей на классовые.

Новые социальные потрясения, связанные с Великой Отечественной войной (1941 – 1945 гг.), вновь обострили положение детей. «Теперь, когда тысячи советских детей лишились родных и остались без крова, – писала газета «Правда», – их нужды должны быть приравнены к нуждам фронта». Изменяется отношение общественности к социально обездоленным детям – к ним стали относиться как к жертвам войны.

В первые годы войны сотни детских домов перебрасывались из прифронтовых районов в тыл. Для эвакуированных детей создавались новые детские дома.

Огромную роль в судьбе детей сыграли общественные организации: профсоюзные, комсомольские, органы внутренних дел, система трудовых резервов. Общественники снимали детей с поездов и через приемники-распределители устраивали их в детские дома. Подростки определялись на работу. Велась активная работа по выявлению беспризорных детей и определению их в детские дома.

В сентябре 1942 года принято постановление СНК СССР «Об устройстве детей, оставшихся без родителей», где государственным ведомствам, партийным, профсоюзным и комсомольским организациям вменялось проявление заботы о детях.

В первые послевоенные годы в стране даже открылось несколько детских домов для одаренных детей-сирот, которые поступали в музыкальные, художественные училища и балетные школы.

Общее число детских домов в послевоенное десятилетие постепенно сокращалось. В середине 60-х правительство приняло решение преобразовать большую часть детских домов в школы–интернаты (детские дома – 100-150 детей, школы-интернаты – 350-500 детей). Детские дома потеряли свою первоначальную неповторимость, которую пронесли через года.

В 60 – 70 гг. в призрении детей, в педагогической науке и практике наметился явный поворот. Возобновились теоретические исследования в этих областях, связанные с разработкой системного подхода к призрению, воспитанию и обучению детей.

В 1985 году ЦК КПСС и Совмин СССР приняли решение «О мерах по улучшению обеспечения детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей в домах ребенка, детских домах, школах-интернатах».

В 1987 году учрежден Детский фонд.

В 1988 году принято постановление «О создании детских домов семейного типа». В 1990 году в 347 созданных детских домах семейного типа находятся 3,5 тысячи детей. Эти дома финансируются из госбюджета, с учетом зарплаты родителям-воспитателям, оплаты их отпусков.

В начале 90-х гг. были приняты и начали реализовываться три большие социальные программы: «Социально-психологическая поддержка, обучение и воспитание детей с аномалиями развития», «Творческое развитие личности» и «Социальные службы помощи детям и молодежи». Тогда же были разработаны и в настоящее время действуют такие государственные социальные программы, как «Дети России», «Дети Чернобыля».

В 1991 году в России был официально введен институт социальной педагогики, что дало сильнейший импульс для методологических, теоретических и научно-практических исследований в сфере подготовки и деятельности новых кадров (социальных педагогов). После 70-летнего перерыва Россия возвращается в мировое образовательное пространство. Изучается зарубежный опыт призрения, воспитания и обучения детей, издается переводная литература, происходит активный обмен специалистами.

Итак, призрение детей в России, пройдя путь от милосердия и благотворительности, впитывает в себя достижения всего комплекса наук о человеке, теоретические концепции, отечественный опыт, претерпевая изменения по форме и содержанию.

Источник – сайт приюта для сирот и беспризорных детей «Транзит»

Новости

Министр труда и социальной защиты посетил наш Центр!

25.05.2018|0 комментариев

Скажем вам по секрету, в нашем Центре семейной адаптации душой оттаивают не только дети, но и по-настоящему взрослые и серьезные люди: министры, председатели комитетов, представители городской и районной администрации. Вот и вчера во время визита [...]

Новости проекта «Дом для ребенка»

22.05.2018|0 комментариев

21 мая в Институте раннего вмешательства начался второй этап обучения специалистов домов ребенка нашего города. Цель обучения — подготовка к созданию на базе домов ребенка полноценной Службы ранней помощи. Зачастую одной из причин, по которой [...]

Ролик про Наташу стал призером!

22.05.2018|0 комментариев

Друзья, у нас хорошая новость! Видеоролик нашей организации стал призером III кинофорума «Благотворительность в объективе», проводимого БФ «Шередарь». Форум продлился с 17 по 20 мая и стал площадкой для дискуссий, мастер-классов, обмена опытом и идеями. [...]

Каждый ребенок заслуживает детства!

Поддержите наш фонд и помогите детям-сиротам найти любящие семьи!

ПОЖЕРТВОВАТЬ

Нам помогают