История Игоря и Татьяны Байдак. Продолжение

Начало истории читайте в разделе «Истории усыновления»

 

Началось беззаботное лето.

Аквапарк, музеи, кино, кафе, скейты, подарки, путешествие в Питер, прогулки, пароходы — мы наслаждались жизнью. И, разумеется, мороженым! Я немного переживала: где же адаптация? Но все было прекрасно до 1 сентября. Потому что тогда, вместе с учебой, началась долгожданная страшная и ужасная адаптация, пришла и положила меня на лопатки. Сережа изменился. Мы прошли вот это все — ты мне никто, хочу обратно в детдом, там было легче учиться, буду делать, что хочу, ты не имеешь права мне запрещать, не хочу делать уроки, не буду убирать, у меня своя воля и так далее.

Одновременно с этим каждый день он подходил ко мне после школы с домашним заданием — я забыл, как делить, я не умею умножать, не понимаю, как решать. И мы с ним делали все упражнения вместе. Читать он отказывался. Учеба шла очень плохо, я считала своей ошибкой, что отдала его в обычную школу, забрав из коррекционной, не знала, как реагировать на какие-то слова и поступки. Чувствовала себя совершенно беспомощной. Жила в ощущении, что все-все делаю неправильно. Думала, что не справилась с ролью приемной мамы. Даже рыдала пару раз от беспомощности.

Помню, спросила у Никиты, не жалеет ли он. Никогда не забуду его удивленный и возмущенный ответный взгляд. Даже стало стыдно. Было стыдно и очень сложно, очень. Плакала, срывалась, читала рекомендованную специалистами литературу, обращалась к тематическим психологам, звонила другим приемным мамам — спасибо им.

Самым сложным было контролировать свои эмоции и реакции. Каждый день я ломалась и проигрывала, продолжалось это всю осень. Мне было очень тяжело, невыносимо, до слез, до состояния отчаяния и злости. Постоянное ощущение сделанной ошибки и непонимание, что и как дальше делать. Был поиск специалистов, и я ко многим обращалась, в том числе и известным, но их советы и рекомендации в нашем случае не сработали. Некоторые советы даже привели к разбалансировке отношений с детьми. Я была в ужасе от самой себя, с каждым днем ситуация ухудшалась.

В один из дней весь накал достался старшему — кровному. У него же тоже была адаптация, подростковый возраст и ожидаемо ухудшились оценки, и как-то раз я сказала ему все, что нельзя говорить детям. Все, что пишут в умных текстах «Ни в коем случае никогда не говорите ребенку» — вот это я ему и сказала и разбила тарелку, чего даже во времена юности себе не позволяла. Затем пришла в ужас от самой себя. В той ситуации мне помогла психолог Наталья Семенова. Она выслушала, поняла, пожалела и направила, дав четкие инструкции. Можно сказать, вытащила со дна. Жизнь стала налаживаться. И налаживается до сих пор. Наступила какая-то относительная стабильность. Стабильность держится на правилах, списках, проговоренных инструкций и отработанных реакциях, на режиме, на проговаривании конфликтных ситуаций.

Сейчас у нас уже есть режим. Школа, уроки, кружки/секции. Репетитор по английскому, разумеется. Никита ходит на флейту и артистическое фехтование, Сережа — на брейк-данс. Сережа очень гибкий, и у него реально талант — легко получаются почти все движения. Хорошо рисует, но пока не хочу отдавать его в художественную школу — может пострадать учеба. Может быть, в следующем году. По выходным братья ездят в киноколледж, Никита на занятия по видеосъемке, Сережа — по фото. Учится Сережа неплохо, но мог бы и лучше, две тройки в четверти. Никита стал хуже учиться, есть мнение, что это просто возраст. И есть мнение, что отношения важнее оценок.

Ваня пока ходит просто в детский сад, он там выступает на всех утренниках, на Новый год играл роль ветра, под него роль. Думаю, куда бы отдать Ваню, возможно, тоже на рисование. Ему нравится рисовать, но первые полгода он изображал исключительно нелепых монстриков, и мы все сомневались в его таланте художника, а сейчас у него получаются вполне жизнерадостные картины. Оранжевая мама, зеленое лето, уже некуда вешать разноцветные шедевры.

Летом пыталась учить с ним буквы, поняла, что мир в семье дороже, — бросила. Видимо, он тогда все ресурсы тратил на адаптацию. Потому что во время зимних каникул мы за день буквально выучили все гласные буквы, и за два дня — согласные. Сейчас он уже читает слоги, букварь Жуковой — рекомендую. «Ма-ма, оса!» и все такое. А летом я объяснила Ване правила игры в шашки, сыграли мы с ним раза три, через неделю он выигрывал в шашки на втором уровне из четырех. Умный мальчик. Умный, а еще очень добрый, благодарный и щедрый — всегда поделится всем, что у него есть, всегда поцелует и обнимет. Он очень закаленный, не любит тепло одеваться, недавно сам стал обливаться холодной водой. Это ребенок в 6 лет! Нам повезло с детьми, они удивительные.

Хотелось бы рассказать о победах, о том, что мы вылечили и в чем преуспели, но я не могу говорить в открытом доступе про все сложности и болезни детей — считаю, что не имею на это права. Какие-то диагнозы мы сняли, например, СДВГ у Сережи, какие-то болезни вылечили или они прошли сами, а какие-то диагнозы не снять. Не могу открыто и описать все, что мы пережили за время адаптации, по тексту может показаться, что это было непросто, но как-то в итоге само собой сложилось и стало хорошо. Это не так. Само не сложится, придется упрямо складывать, каждый день. А оно, сложенное, будет рушится. Но если работать, не останавливаться, то чужой ребенок в итоге обязательно станет родным, любимым и своим.

Пока же этого не произошло, придется забыть про перфекционизм, стабильность, порядок, мир, покой, чистоту и режим. И не думать, что вы все сможете вылечить любовью. Во-первых, уверены ли вы, что обладаете такой силой любви? Во-вторых, есть диагнозы, которые не вылечить любовью, нужны конкретные препараты и долгая, порой дорогостоящая реабилитация. В-третьих, есть очень полезная книга Нэнси Томас с говорящим названием «Когда любви недостаточно». Да, для реабилитации приемного ребенка одной любви недостаточно, но она является необходимым условием.

Кроме любви и готовности к жертвам потенциальным приемным родителям необходимо еще осознать свою мотивацию, оценить свои силы, убить в себе «жалость к бедному сироте» заранее, не требовать от ребенка благодарности, не ждать результат, не считать, что вы спасаете мир или «даете ребенку шанс». Это дети дают нам шанс. И важно его не упустить.

Все же в итоге пафосный конец получился, простите.

Автор — Татьяна Байдак,
источник публикации

2017-12-27T23:54:23+00:00