Все папы – герои и защитники. По крайней мере, для своих сыновей и дочек. И для этого не нужно уметь летать и побеждать чудовищ. Но каково это, решиться и стать папой незнакомого ребенка? Петербургский телеведущий, спортивный журналист, создатель slowspeedtours.ru и многодетный отец Федор Погорелов уверен: приемное родительство – не подвиг, а норма. В семье Федора и Веры – четыре дочки, две из них – приемные. В День защитника отечества Федор рассказал «Петербургским родителям» о том, что поможет пережить адаптацию, почему у каждого сироты должна быть обновляемая анкета и можно ли полюбить чужого ребенка как своего.
– Когда в вашей паре возникла мысль о приемном ребенке?
В совершенно конкретный момент – в марте 2013-го. Тогда на «Пятом канале» я вел первый сезон передачи «День ангела», которая появилась после принятия «закона Димы Яковлева» (запретившего усыновление российских детей гражданами США). Я согласился на участие в съемках, потому что понимал: из-за рубежа больше никто не приедет, придется нам. Мы с женой обсудили это и полностью совпали в желании взять ребенка. Мы с самого начала хотели четверых общих детей и предполагали, что четвертый будет приемным. Но так получилось, что вторая беременность проходила у жены очень тяжело. И тогда Вера решила, что приемным станет третий. В 2019-м мы взяли Сусанну, а в конце января 2021 – Сашу.
– Был ли какой-то страх, связанный с принятием ребенка в семью?
Какого-то конкретного страха не было. Было ощущение некой робости перед чем-то новым. Причем с двумя дочками это было разное ощущение. С Сусанной мы познакомились на 10-й день её жизни. Мы были с ней рядом почти с самого начала, навещали каждый день сначала в больнице, потом – в доме ребенка. Она родилась недоношенная, и тут, конечно, аплодисменты врачам, которые ее выходили. Отдельный поклон женщине, которая нас знакомила. Она завела нас в бокс и говорит: смотрите, какая красавица. Мы смотрим, а там просто какой-то комочек меха с кожей. А сейчас Сусанна – невероятная красотка, чудесная, здоровая девочка. Тут никакого подвига, не взяли бы мы – взяли бы другие родители
– За Сашей вы полетели в Забайкалье, в Читу. Почему выбрали ее?
За Сашей мы поехали потому, что посмотрели ее видео. Сработала картинка, хотя на этом видео она не сказал ни слова. Жена Вера даже звонила в опеку, спрашивала, есть ли проблемы с речью? Почему девочка в восемь лет не говорит? Оказалось, на тот момент Саша только приехала в детский дом и всех жутко стеснялась. Но все равно было понятно, что это веселый, активный ребенок. Но самое главное – глаза. Глаза ребенка, в которых застыл ужас. Вот это сильнее всего работает. К сожалению, в базах данных чаще всего представлены фотографии детей многолетней давности, с неактуальной информацией по группе здоровья. Поэтому, я считаю, видеоанкета необходима – как бы цинично это ни звучало, она повышает шансы ребенка на встречу с семьей.
– Проходили ли вы школу приемных родителей вместе с женой?
Да, мы занимались в государственной школе на Малой Посадской улице. Это была полезная практика.
– Есть ли универсальный совет, как пережить адаптацию?
Нужно сразу закладываться на то, что легко не будет. Адаптация – это очень трудоемкая работа. Вряд ли есть какой-то секрет, как ее пережить. Сейчас, с Сашей, мне помогают успокоительные таблетки. С младшей дочкой я справился без них, но тогда конкретно не хватало сна. Первые два месяца после того, как мы забрали Сусанну, она спала только у меня груди. Днем это еще нормально, ночью – тяжеловато. Я не могу заснуть на спине, и это была такая интересная пытка сном. Но она разморозилась в какой-то момент и стало существенно легче. Вообще касательно адаптации есть негласное правило: количество времени, проведенного в детском доме, умножай на два. Саша провела там два года, то есть поговорим через четыре. Очень помогает мыслить такими категориями.
– Как вы с супругой распределяете обязанности?
Пополам: кто может – тот делает. У меня работа больше на выходных, у жены – на буднях. Если у нее сдача книжки (Вера – редактор в дестком издательстве «Самокат»), то я подбираюсь, если у меня вал экскурсий, то она перераспределяет усилия и дела. Низкий поклон няне Анне, которая очень помогает с детьми. На неделе мы выделяем конкретные часы на времяпрепровождение с каждой из дочерей. Это может быть все что угодно: поход в кафе под домом, просмотр кино. Я получаю невероятный кайф от того, что вожу Лялю с Мусей на занятия в доме культуры.
– Что оказалось самым сложным в истории приемного родительства?
Физически – спать бы побольше. Психологически – ничего, все сложности мы осознавали на берегу. Если что-то возникает, обсуждаем. Недавно я узнал о том, что девушка из нашего круга сдала приемного ребенка после первой и единственной ночи дома, потому что он в силу особенной здоровья кричал и плохо спал. От таких историй у меня встают дыбом волосы.
![](https://xn----gtbbcgk3eei.xn--p1ai/wp-content/uploads/2021/02/fedya2-400x397.jpg)
Федор с дочерьми . Фото из семейного архива
– Многие мужчины боятся, что не смогут полюбить приемного ребенка, что скажете им?
Скажу – попробуйте. Сусанне было меньше месяца, я был с ней в доме ребенка. Она лежала у меня на груди, сопела, смотрела подозрительно, глазом, который в итоге оказался карим. И вдруг я четко осознал: для любви совершенно не важно, родил ты этого ребенка или нет. С Сашей было примерно так же – мы впервые обнялись, заплакали, и – всё. Это магия, чудо, как угодно можно называть.
Если есть какие-то сомнения, я всегда советую диалог. Те семейные пары, в которых муж с женой мало разговаривают, лишены очень сильной эмоциональной составляющей. Например, когда в ноябре Вера заговорила о Саше, я вообще не хотел четвертого ребенка. И я категорически не хотел ехать в Читу. Но мы обсуждали, взвешивали, спорили. И в определенный момент я согласился, что в этом есть смысл: с работой все хорошо, здоровье есть, что называется, «не на последние гуляем». Прокормим, выучим. И через три месяца Саша была уже с нами. Но я еще раз подчеркну, в этом нет геройства. Это норма.