Как я усыновила Сашку

Как из приемника-распределителя «ничейный» малыш попал в полноценную семью…

Вот и наступил этот долгожданный день… Сегодня моя первая встреча с тем, кого я выбрала навсегда, случайно увидев маленькое черно-белое фото, лежащее поверх внушительной стопки папок с личными делами «найденышей»…

В приемник-распределитель в Алтуфьеве меня привела работа журналиста: вместе с коллегой, а работала я тогда на «Радио России», мы делали репортаж о детях-сиротах.

Фото маленького мальчика меня поразило: огромные грустные глаза и нежная, застенчивая улыбка… «Если ничей, то будет моим», — твердо решила я, ведь мысли об усыновлении давно меня посещали. А тут такой случай… Да и сотрудник приемника меня поддержала, дала адрес больницы, где лежал малыш.

Как едят мандарины?

Всю ночь я не спала, не давали покоя мысли: как он меня встретит? Ведь не грудничок, почти три года. Понравлюсь ли я ему? В назначенный час я приехала в детскую больницу, долго искала бокс, где лежат такие дети, как мой, затем минут 20 призывно стучала, сначала в дверь, потом в окно.
Наконец мне отворили. Я объяснила причину своего появления, и медсестра, посмотрев на меня как на безумную, лениво повела к малышу…

 

По дороге мне удалось кое-что рассмотреть, и чувства, которые я испытала, трудно назвать даже шоком: грязные постели, вонь, помещение явно долго никто не проветривал и т. д. Мой Сашенька (он сам назвал нашедшим его милиционерам свое имя), весь измазанный зеленкой, лежал на замызганном матрасе, укрывшись грязно-серой простыней (ни подушки, ни пододеяльника не было вообще) в рваной изношенной пижаме огромного размера без пуговиц — и безучастно смотрел в потолок.     Я остановилась в нерешительности. Потом подошла, положила на кровать игрушку, развернула пакет с фруктами и сладостями. Он повернулся – и я не узнала того малыша с фотографии: передо мной лежал какой-то заморыш… Переборов боль, я сделала вид, что все нормально.

Минут 10 мы смотрели друг на друга, потом он робко и очень тихо спросил: «Ты моя мама?» «Да, – ответила я как-то слишком бойко. – Я тоже долго лежала в больнице, поэтому не приходила».

Он улыбнулся и стал изучать содержимое пакета. Конфеты съел быстро, жадно, а вот что делать с мандаринами, не знал. Пришлось объяснять, каких чистят, как едят.
В процессе общения я обнаружила, что в свои 3 года он почти не умеет говорить….

О пользе служебного положения

Так начались наши встречи… Приходя в этот бокс, я каждый раз открывала дверь с тяжелым сердцем, ведь из взрослых на всем этом «полигоне», поделенном перегородками на небольшие комнаты, я всегда была одна, не считая, разумеется, абсолютно безразличных медсестер и нянечек. Тут же отовсюду из окон появлялись детские головки: они внимательно следили за всеми моими передвижениями, с замиранием сердца смотрели на открывающиеся пакеты с разной вкуснятиной… Вскоре лакомства я таскала уже сумками, чтобы хватило если не всем, то многим.

Так продолжалось бы еще долго (Сашенька находился в больнице с воспалением легких), если бы не случай. В обеденное время в дверное окошечко со стороны медперсонала постучали. Саша встал на табуретку и взял поднос с едой, но не удержал и вылил горячий суп себе на грудь и живот. Хорошо, что в этот момент я входила в его комнату. Он, естественно, закричал от боли, я быстро сняла с него одежду и стала звать медсестру. Но они спокойненько курили на своей половине и весело над чем-то смеялись. На крики ребенка и на мои призывы никто даже не обернулся.

Не помня себя от бешенства, я позвонила главному врачу одной из самых лучших в Москве, да и во всей России детских больниц и объяснила ситуацию. Воспользовалась, можно сказать, служебным положением, так как недавно снимала об этом главвраче телепрограмму. Через 30 минут за нами приехала черная «Волга».
Что тут началось! Как забегали все во главе с заведующей отделением!.. Пришлось объяснять, что я не только будущий усыновитель, но и журналист, и им теперь мало не покажется! Так оно и вышло, я сделала передачу обо всем этом безобразии. Надеюсь, что впоследствии ситуация в этой больнице изменилась к лучшему. Когда мы уезжали, во все окна злополучных боксов высунулись дети от мала до велика. Как сложилась их судьба?

Опасный возраст

…Сашуля был поражен великолепием, с которым столкнулся в новой больнице. Мягкие ковры, горы игрушек, красивые кроватки, чистое постельное белье, внимательные нянечки. Он сразу пошел на поправку. Спасибо тем, кто выходил его тогда! Пока он был в больнице, мы вместе с мамой и моими друзьями обустроили Сашину комнату: разложили вещи и игрушки так, чтобы у него сложилось впечатление, будто наш дом всегда был и его домом, просто он надолго уезжал.

С того самого дня, как он навсегда переехал к нам после больницы, началась наша относительно беспечная жизнь, если бы не целый букет очень серьезных заболеваний… Но ничего, все побеждается любовью и терпением.

Вместе с моими друзьями и их детьми мы отдыхали на море, ездили на дачу и т. д. Саша стал заниматься в музыкальной школе, ходить на английский, на плавание… Он рос очень добрым мальчиком, любил животных, всегда защищал их. Мне было достаточно легко с ним, пока мы не отметили его тринадцатилетие…

Как-то, пролистывая один из журналов, я наткнулась на письмо читательницы, в котором прочла простые и мудрые слова: «Если вам легко с сыном-подростком, значит он еще не подросток». Мне пришлось на собственном опыте убедиться в их правоте, когда ребенок впервые огрызнулся, нагрубил мне… Я поняла: ну вот и меня сия чаща не миновала. С тех пор я стала внимательно изучать литературу о психологии детей и подростков, старалась не пропустить радио-, телепередачи на эту тему, советовалась с коллегами и профессиональными психологами. Замучила священника просьбами посоветовать, как мне поступать и что говорить Саше в той или иной ситуации.

Мне пришлось тогда бросить любимую работу, уйти с телевидения, чтобы как можно чаще бывать дома. Хорошо, что я нашла редакцию со свободным графиком работы…

Сейчас Саша мой с препятствиями, но все же преодолевает кризис переходного возраста. Ему почти 17. Он выбрал себе профессию, хочет стать web-дизайнером, учиться в колледже, собирается в институт, мечтает о хорошей жене, детях.

А я… Я до сих пор помню тот день, когда худенький, измазанный зеленкой малыш повернулся ко мне и спросил:     
– Ты моя мама?

Компетентное мнение

Татьяна СКЛЯРОВА, завкафедрой социальной педагогики Православного Свято-Тихоновского университета:

– Если к 15 годам мальчик пристрастился к очень жестким компьютерным играм, есть повод задуматься о том, в каких формах проявлялась любовь к нему со стороны близких ему взрослых, чувствовал ли он ее вообще в своей жизни. Если все его общение с родными до этого критического возраста было сведено к запретам и наказам, если не сложился стиль доверительного общения — жди беды. Если взрослым было некогда или неинтересно просто послушать, о чем их ребенок может с азартом рассказывать, чем живет, интересуется, то ко времени, когда подростку необходимо обретать настоящих друзей, родители или опекуны, увы, ими не становятся. А значит, их влияние вместе с авторитетом на ребенка утрачивается.

И еще. Подростков, как правило, привлекают люди необычных профессий и образа жизни. И надо приложить все усилия, чтобы ваш ребенок не выбрал себе в кумиры какого-нибудь пацана, живущего «по понятиям», или еще кого-нибудь поэкзотичнее.

Автор: Ольга РОМАНОВА
Газета «Вечерняя Москва»

2012-07-23T07:24:23+00:00